|
— Всем,
Кто клеймён был статьёю полсотни восьмою,
Кто и во сне окружен был собаками, лютым конвоем,
Кто по суду, без суда, совещанием особым
Был обречён на тюремную робу до гроба,
Кто был с судьбой обручён кандалами, колючкой, цепями,
Им наши слёзы и скорбь, наша вечная память!
Ведущий 1:
Много суровых испытаний, жертв, и лишений выпало в XX веке на долю нашей страны. Две мировые и Гражданская войны, голод и разруха, политическая нестабильность унесли десятки миллионов жизней, заставляя вновь и вновь восстанавливать разрушенную страну.
Ведущий 2:
Но и на этом фоне страшными страницами нашей истории стали политические репрессии. Более того, унижены и уничтожены лучшие из лучших, у которых и в мыслях не было бороться против своего народа. Тысячи инженеров, сотни тысяч замученных, расстрелянных, загубленных партийцев, миллионы крестьян, оказавшиеся жертвами раскулачивания, маршалы и генералы, ученые и поэты, писатели и артисты, которые на самом деле были преданы Родине.
Стих « Зажгите свечи»
Когда горят поминальные свечи,
И зал в минуту скорби затих,
Мне кажется, сюда, на эту встречу,
Слетаются души наших родных.
Они спешат сюда из Казахстана,
Якутии, Чукотки, Воркуты,
С Вишеры, Усолья, Магадана,
Беломора, Соловков, Читы.
Мне кажется, они своих здесь ищут,
И радуются, что хранит нас Бог,
Что «черный ворон» по ночам не рыщет,
Не слышно стука кованых сапог.
Они взывают к нам, пока живущим,
И, кажется, мы слышим этот глас:
«Родимые, добрее станьте, лучше,
Зажгите свечи, помяните нас».
Я думаю, пока есть мы, живые,
Пока потомки наши будут жить,
В день Памяти всегда, по всей России
Свечам гореть, поминовенью быть.
Горят пусть свечи светом негасимым,
И пусть в сердцах людей не гаснет свет.
Я верю: благодарная Россия
Жертв не забудет, не забудет, нет!
Ведущий 1:
Ныне известны невероятные по своим масштабам цифры расстрелянных, репрессированных, заключенных в тюрьмы, разбросанных по детским домам. Только по неполным данным их число превышает десять миллионов человек. Система боролась с совершенно безвинными людьми, выдумывая себе врага, а потом безжалостно уничтожала этих людей. Вечная память безвинно погибшим. Объявляется минута молчания.
Ведущий 2
— Сегодня День памяти жертв политических репрессий, как подтверждение того, что ничто не забыто- ни высокий подвиг, ни подлое предательство, ни черное злодейство. Вернуть всем невинно пострадавшим их доброе имя- святой долг государства.
Стихотворение «У памятника».
На старом кладбище
Среди могил, надгробий и крестов
Воздвигнут памятник, каких нигде не сыщешь:
Он состоит из лагерных столбов.
Он на бугре застыл в молчанье скорбном.
На нем «колючка» — символ лагерей —
И колокол — глашатай самых скорбных
И душу раздирающих вестей.
В День Памяти безвинно убиенных,
Погибших от советских палачей,
На зов его глухой, проникновенный
Сюда приходят тысячи людей.
Они стоят с зажженными свечами,
И каждый в мыслях где-то далеко,
Лишь по глазам, наполненным слезами,
Понять их можно, как им нелегко.
Они родных в тридцатых потеряли
И их могил не могут отыскать.
Того, что в жизни сами испытали,
Не дай, Господь, кому-то испытать!
Пусть с чьих-то губ злословье не сорвется,
В нас для ответа есть еще запал,
Пока мы живы, будем мы бороться,
Тому порукой наш «Мемориал»!
Ведущий 1.
— О массовых репрессиях 30-х годов написано немало. Напечатаны многие лагерные мемуары, рукописи бывших заключенных Колымы и Гулага, стали известны документы из архивов НКВД. Но самые бесстрастные свидетели на суде истории- письма узников лагерей.
Стихотворение «Память» читает ученица
Народом чаша выпита до дна
За ту войну в четыре долгих года,
Но всем нам помнится еще одна война,
Сгубившая часть нашего народа.
Вел ту войну палач из палачей,
С ним берии, ежовы и ягоды.
Мы испытали: нет войны страшней,
Когда воюют с собственным народом.
Страну покрыли сетью лагерей,
Где псы и стражи злые без предела.
Там зэков не считали за людей:
Их жизнь цены в Гулаге не имела.
Людей тогда казнили без суда
По знаку палачей в расстрельных списках,
И жертвы исчезали без следа.
Над ними ни крестов, ни обелисков.
И данных нет — безмолвствуют архивы,
Родных могил уже не отыскать.
Друзья мои, пока мы с вами живы,
Успеть бы поименно всех назвать.
И всегда хранить в нашей памяти,
Их забыть — для нас тяжкий грех.
Пусть воздвигнутый погибшим памятник
Будет общим — один на всех!
Ведущий 2.
— Крупнейшие лагеря, в которых отбывали наказание заключенные, находились на Соловках, на Колыме, в Казахстане. Условия содержания заключенных в этих лагерях привели к большим человеческим жертвам.
«Мамочкино кладбище», место захоронения детей узников Карагандинского лагеря. Поселок Долинка Карагандинской области, сентябрь 2006 года.
Мария Барковская, 1914 года рождения, осуждена ОСО НКВД СССР по 58-й статье. В Долинке 21 мая 1940 года она родила дочь, которую назвала Тамарой.
Мария Барковская вспоминает: «Как я помню, недалеко от Долинки, позже в советское время это был совхоз «Карагандинский», на центральной усадьбе его находились огромная женская зона и детгородок, где содержались дети заключенных матерей до двухлетнего возраста, потом детей отправляли по детским домам. Матерей водили на кормление под конвоем, который над ними зачастую куражился, всячески стараясь унизить и дать понять, что, мол, «какая она мать – враг народа» и не имеет права воспитывать ребенка. Детей очень много умирало. В холодном коридоре стояло несколько бочек, куда трупики мертвых детей складывали, и там бегали крысы и часто грызли эти окоченевшие трупики. А каково матери? Набирали определенную партию мертвых детей и потом хоронили недалеко от детского городка Хоронили заключенных и детей «пачками», без гробов, вместо памятника столбики с дощечками – на них номер, а то и вовсе без ничего. Как говорилось, «лекпом спишет» (лекпом — медработник, помощник лекаря)».
Стихотворение «Про Нинку».
По полю пшеничному
Вьется тропинка,
На тропке девчонка
По имени Нинка.
Рядышком мама
Присела к тропинке,
Взять зёрнышек с поля
Для доченьки Нинки.
И думает мама:
«Я справлюсь с бедою,
Старших детей
Накормлю лебедою,
Вот младшую, Нинку,
Должна я спасти,
В подоле домой
Ей зерна принести.
Я в ступе чугунной
Зерно растолку,
Дровишек достану
И печь истоплю,
Кашу приставлю
В глиняной кринке –
Будет еда
Моей маленькой Нинке».
Мысли прервались
Стуком копыт,
Прямо по полю
Объездчик «летит»,
Конем пригибает
И топчет пшеницу,
На мать налетел,
Как орёл на горлицу:
«Колхозное поле
Зоришь ты, вражина?!
За мужем в тюрьму
Захотела, скотина?!»
И нет уж в подоле
Ни колоска…
В лице ни кровинки,
Во взгляде — тоска.
Зёрнышки,
Что собирала для Нинки,
Втоптаны в пашню
Рядом с тропинкой…
Под утро посыльный
Из сельсовета,
И маму забрали
Ещё до рассвета.
Дети, все шестеро,
Рядышком сели,
Плотно прижавшись,
На маму глядели.
Они понимали,
Куда ей дорога,
Мать очень спокойно
Сказала с порога:
«Дети, молитесь,
И нощно, и денно,
Я к вам вернусь,
Я вернусь непременно».
Ведущий 1
Большинство заключенных составляли люди обычные, которые никогда не занимались политикой. Они никогда не читали газет, честно работали на государство. Так собственная власть уничтожала собственный народ.
Чтение стихотворений «Памяти репрессированных»
Народом чаша выпита до дна
За ту войну в четыре долгих года,
Но всем нам помнится еще одна война,
Сгубившая часть нашего народа.
Вел ту войну палач из палачей,
С ним берии, ежовы и ягоды.
Мы испытали: нет войны страшней,
Когда воюют с собственным народом.
Страну покрыли сетью лагерей,
Где псы и стражи злые без предела.
Там зэков не считали за людей:
Их жизнь цены в Гулаге не имела.
Людей тогда казнили без суда
По знаку палачей в расстрельных списках,
И жертвы исчезали без следа.
Над ними ни крестов, ни обелисков.
И данных нет — безмолвствуют архивы,
Родных могил уже не отыскать.
Друзья мои, пока мы с вами живы,
Успеть бы поименно всех назвать.
И всегда хранить в нашей памяти,
Их забыть — для нас тяжкий грех.
Пусть воздвигнутый нами памятник
Будет общим — один на всех!
-Спасибо за внимание.
|
