Сталинград-43: фальсификация, реальность, историческое значение
Двести дней и ночей на берегах Дона и Волги, а затем у стен Сталинграда и непосредственно в самом городе продолжалась эта ожесточенная битва.
С обеих сторон было задействовано свыше 2 млн человек. Такого размаха и напряженности не знали все предыдущие сражения мировой истории.
Цели Германии в этом сражении были комплексные:
- Перерезать водную артерию Советского Союза – Волгу. Тем самым Красная армия, советская промышленность лишаются топлива, зерна и других жизненно важных ресурсов.
- Отсечение Кавказа и нефтепромыслов Баку.
- Осуществление контроля над всем аграрным югом Советского Союза.
- Вовлечение в войну Турции и Японии.
- Захватив город, носящий имя Сталина, воодушевить (после поражения под Москвой) немецкий народ и вермахт и сломить дух сопротивления советского народа.
По мнению немецкого руководства, захват Сталинграда должен был стать ключом к капитуляции Советского Союза.
Оборона южного направления осложнялась тем, что весной-летом 1942 г. в результате неудачных действий советских войск в Крыму и под Харьковом резервов не было и немцы перехватили стратегическую инициативу, выйдя на оперативный простор к Сталинграду. Преимущество немцев было и в живой силе и в артиллерии, а по танкам и авиации – кратное преимущество [6, c. 1]. И все-таки к лету-осени 1942 г. после серьезных потерь и поражений советские солдаты и офицеры приобрели необходимую закалку и боевой опыт. Возросло и военное искусство советских полководцев. Причем не только стратегическое, но и тактическое. Так, когда армия В. Чуйкова (62-я) была отрезана от армии М. Шумилова (64-я) и фашисты вышли к Волге, из резерва
Ставки была оперативно переброшена через Волгу 13-я гвардейская дивизия А. Родимцева и противник был выбит с Мамаева кургана [7, c. 2].
Одновременно контрнаступательные действия советских войск на Северном Кавказе (Нальчик – Туапсе) пресекли попытки противника перебросить резервы к Сталинграду и перейти к обороне.
Советское военное искусство ярко проявилось в период Сталинградской битвы. Стратегический план («Уран») контрнаступления был уникальным. В военной истории не было прецедента создания двух фронтов окружения. Причем внутренний и внешний фронты были удалены друг от друга на расстояние около 100 км. При этом – фактическое равенство сил [2, c. 79–80].
19 ноября 1942 г. этот уникальный план стал осуществляться. Артиллерия, авиация и танки одновременно были применены на сходящихся направлениях. В результате фашистская группировка численностью 330 тыс. человек была блокирована и расчленена пополам. И не было в истории, чтобы группировка такого масштаба была окружена и не вышел никто (уничтожение и плен).
Была обеспечена скрытность и внезапность перехода в контрнаступление. Еще за 5 дней до этого Гитлер не имел сведений о концентрации советских войск и уехал в отпуск [4, c. 95–96].
Участник Сталинградского сражения генерал Ф. Меллентин писал впоследствии: «В этой критической обстановке русское командование проявило глубокую стратегическую проницательность… Жуков со свойственной ему стратегической прозорливостью сознательно откладывал наступление на фронте 8-й итальянской армии до тех пор, пока силы Гота не оказались втянутыми в боевые действия» [3, c. 154]. Разгромив немецкую группировку на Среднем Доне советские войска пресекли попытки Манштейна деблокировать армию Паулюса, что решило ее судьбу.
Классика фальсификации Сталинградской битвы в западной историографии – сравнение с битвой при Эль-Аламейне. Но масштаб, напряженность, потери в этих сражениях просто несопоставимы. В Северной Африке у немцев было 80 тыс. человек, под Сталинградом – свыше миллиона. При Эль-Аламейне немцы и итальянцы потеряли 55 тыс. человек, 300 танков. Под Сталинградом безвозвратные потери немцев и их союзников – около 1,5 млн солдат и офицеров, около 2 тыс. танков. Факты говорящие. Немецкий генерал Ф. Уле-Веттлер отмечал, что «поражение немцев под Эль-Аламейном в сравнении с масштабом их разгрома под Сталинградом не имело почти никакого значения» [1, c. 154–155].
Другое популярное направление фальсификации Сталинградской битвы в западной историографии – «роковые ошибки Гитлера». То есть пока Германия побеждала – это победы Гитлера и его полководцев («у победы сто отцов»), а когда Германия стала проигрывать – полководцы ни при чем (онито молодцы), во всем виноват один Гитлер («поражение всегда сирота»). Кто поумнее и объективнее, вынуждены писать другое. Так, английский историк Дж. Робертс пишет, что «фатальные ошибки были не только Гитлера, а всего немецкого генералитета». Немецкий историк Г.-А. Якобсен вообще пишет, что ошибки немецкого командования были во многом вызваны активными действиями советских войск.
Ну и, конечно, погода. Куда ж без нее. Американский историк У. Крейг пишет, что немецкие танки не могли идти по обледеневшим дорогам, а непрерывные штормы мешали авиации. Под Москвой – плохая погода, под Курском – тоже, и под Сталинградом, естественно. Или погода не действовала на русских, или Бог все время на стороне России. Одно из двух.
Тем не менее то, что Сталинград стал поворотным событием Второй мировой войны, вынуждены были признавать и немецкие генералы. Генерал Цейтцлер, бывший во время Сталинградской битвы начальником сухопутных войск вермахта, писал: «ход событий показал, что Сталинградское сражение действительно оказалось поворотным пунктом всей войны». С ним солидаризируется и Г. Дёрр, который подчеркивает, что «…Сталинград стал поворотным пунктом Второй мировой войны. Для Германии битва под Сталинградом была тягчайшим поражением в её истории, для России – её величайшей победой».
А один из высших офицеров армии Паулюса И. Видер писал о катастрофе вермахта на Волге, что она «была своего рода генеральной репетицией полного политического, и идеологического, и морального крушения нацизма». «Поражение под Сталинградом, – отмечал впоследствии генерал Вестфаль, – повергло в ужас как немецкий народ, так и его армию. Никогда прежде за всю историю Германии не было случая столь страшной гибели такого количества войск» [8, c. 1–2]. Другой немецкий генерал Э. Бутлар писал, что «Германия не просто проиграла битву… Это была потеря, которая в самом скором времени должна была исключительно отрицательно повлиять на весь ход войны» [9, c. 3].
Огромное значение победы Советского Союза в Сталинградской битве признавали тогда и президент США Ф. Рузвельт, и премьер-министр Великобритании У. Черчилль. В Почётной грамоте городу Сталинграду Ф. Рузвельт отмечал мужество и самоотверженность советских войск: «Славная победа остановила волну нашествия и стала поворотным пунктом войны союзных наций против сил агрессии». У. Черчилль в послании к И. В. Сталину в феврале 1943 г. называет «победу Советской армии под Сталинградом изумительной». Американская газета «Нью-Йорк геральд трибун» писала тогда в феврале 1943 г.: «Доблестный подвиг Советской армии будет жить в веках. О нём не забудут, пока будут жить свободные люди, готовые умереть во имя свободы».
Король Великобритании прислал Сталинграду дарственный меч, на клинке которого на русском и английском языках выгравирована надпись: «Гражданам Сталинграда, крепким, как сталь, – от короля Георга VI в знак глубокого восхищения британского народа» [10, c. 3–4].В итоге Сталинградской битвы в плену оказалось около 92 тыс. солдат и офицеров Германии (в том числе 2,5 тыс. офицеров, 24 генерала и фельдмаршал). В целом за 200 дней и ночей Сталинградской битвы немцы и их союзники потеряли более 1,5 млн солдат и офицеров. Италия и Румыния, союзники Германии, потеряли свои лучшие дивизии; после этого они были практически выключены из войны.
После Сталинграда немцы задействовали своих союзников только в тылу. Турция отказалась от военных планов в Закавказье. В Италии вообще созрел заговор против Муссолини, причем при участии даже короля Италии Виктора Эммануила [5, c. 244–245]. Все это непосредственно стало итогом Сталинградской битвы.
Именно после поражения немцев под Сталинградом в США и Великобритании было окончательно принято решение о вступлении в войну на европейской территории и летом 1943 г. произошла высадка войск в Сицилии и свержение Муссолини. Италия была выведена из войны.
На советско-германском фронте победа под Сталинградом сняла угрозу захвата немцами всего Нижнего Поволжья и Кавказа и овладения нефтяными бакинскими месторождениями.
Сталинградская битва знаменовала решающий, переломный рубеж не только в Великой Отечественной войне, но и в целом во Второй мировой войне. Курская битва завершит перелом, и стратегическая инициатива окончательно перейдет к Советскому Союзу. Германия не оправится после стратегических поражений, и судьба войны будет предрешена.
