Победители глазами потомков.
Защита Родины, когда решалась её
судьба, всегда была священной.
В. В. Путин
Смерть. Иногда именно этого желали себе многие на кровавых полях Великой Отечественной войны. А что вы думали? Выживать в мире, где следующий шаг будет последним, совсем нелегко. И многие теряли эту важную часть человеческого духа – надежду, а после теряли и жизнь, задыхаясь в своей слабости. Однако были и сильные. Сильные духом, сильные любовью к людям и Родине, сильные физически. Они победили себя и свой страх, у них в голове и сердце жило не “я”, а “мы”. Таким и был мой прадед Панай Саляев, добрый и заботливый, простой и тихий. Никогда не мечтавший о громкой славе героя, глава большой семьи из марийского села Красный Ключ, что скромно притулилось к правому берегу речки Малый Сундырь Мишкинского района. Работал в колхозе, хотел построить счастливую семью, крепкое хозяйство, вырастить детей, прожить долгую жизнь — и умереть своей смертью в окружении внуков и правнуков. А о чём ещё мечтают мудрые люди? Увы, порой все идет не так, как мы хотим.
«Среди древних марийских лесов, где, подняв до неба вершины, стоят вековые дубы и могучие сосны, есть курган. Высоко вознесся он над широкой рекой, которая вольно и плавно течет у его подножия. Звенят над рекою веселые песни! Поют в лугах косари, поет молодежь, собираясь в праздничный день под кудрявыми вётлами. Но возле кургана всегда тишина. Только порой старики, усевшись на замшелый камень, ведут неторопливый рассказ о давно минувших временах и событиях…» Представлял ли Панай, слушая, как бабушка рассказывает эту древнюю марийскую легенду о Чумбылате-патыре, защитнике родной земли, что почти век спустя его правнучка в далёком холодном Сургуте будет рассказывать о бессмертном подвиге солдата Великой Отечественной войны? Конечно же, нет… Не думали люди о славе, когда из этого мирного, солнечного уголка страны с сочными заливными лугами, с лесами, пропахшими земляникой, с пологими берегами песенной русской реки Волги уходили на бранное поле. За годы войны 1941-1945 гг. из республики со сказочным названием Марий Эл (как волшебно звучит на родном языке: «Страна марийцев»!) были призваны 136 тысяч человек. Море людское! Вернулись домой немногим более 56 тысяч… И Паная среди них не было.
* * *
— Марием, ты уверен?.. Война – дело не из легких. Я волнуюсь за тебя…Может…Может, ты передумал?.. Пасека, работа, хлеб…Не будет долго главы семьи,- тяжело опираясь на стол, произнесла женщина, беременная жена Паная, Сулгия Саляева. Заботливая и трудолюбивая, строгая и решительная жена и мать.
— Ит тургыжлане. Ты ведь знаешь, я аккуратен. Я вернусь, даже моргнуть не успеете! — оставив прощальный поцелуй, Панай быстро отвернулся, чтобы никто не увидел его повлажневших глаз, схватил кожух и шапку, после чего стремительно скрылся за дверью.
Из окна на Паная устремились глаза. Нет, не жены. Печальные глаза детей. Три маленькие девочки провожали его испуганными огромными глазами, не желая отпускать своего отца на верную гибель.
* * *
Безрадостной была зима. Голод. Тяжело и пока беспобедно шла война, падали солдаты на снег, оставляя слёзы, горе и осиротевшие семьи.
«16.12.1942.
Погиб товарищ мой сегодня. Мы не сдаемся…Отомстим! Трудно. Нужно довести начатое до конца».
«21.12.1942.
Потеряли командира. Трое попали в фашистский плен. Еды мало. Надеюсь, жертвы были не напрасны. Дай Бог, всё это закончится…” – писал в дневнике Саляев. Страницы были в крови, в слезах и разводах. Все страницы испещрены карандашом, кроме одной. Оставил до дня Победы… Но не дописал.
* * *
— Панай, ты это…идешь? Тут небезопасно, лучше уйти пораньше… — проговорил сержант, его товарищ, и подошёл к бойцу.
— Исемет! Осторожно! – метнулся Саляев, закрыл друга собою. Из груди и рта полилась кровь, а на солдатской гимнастёрке медленно расплывалось алое пятно…
Нет. Он так не хотел этого… Перед глазами пролетали теплые воспоминания. Беззаботные школьные дни, первая любовь…Свадьба…Семья. Семья и только семья. Панай думал лишь о ней. Он не чувствовал больше страха, не слышал никого. Только дорогая ему жена, три дочки и ещё не родившийся сын стояли перед глазами.
«Простите. Я не смог. Я не сдержал свои слова».
Панай Саляев умер от тяжелого ранения 23-го декабря 1942 года в Брянском лесу.
* * *
— Мои сожаления… — незнакомец протянул Сулгии шапку, что носил ее муж…Покойный. Женщина взяла шапку со слезами на глазах и крепко прижала её к лицу. Родной запах. Казалось, Панай стоит рядом и вот-вот обнимет жену своими сильными руками.
Не увидит Саляев больше семью. А сын, что еще не родился, когда-нибудь подойдет к его фотографии и спросит: “Мама, кто это?”
* * *
В войне мы победили, и Панай Саляев будет вечно жить в памяти потомков: детей, внуков, правнуков…
«Простите. Не смог.
Не сдержал своих слов».
Исписал он дневник,
Не найдя тишины ни на миг.
Умирать не хотел:
Ветер родины пел,
О земле, о семье,
О тебе…
Слова не сдержал,
Но героем он стал.
Так погиб мариец Панай!
* * *
«Среди древних марийских лесов, где, подняв до неба вершины, стоят вековые дубы и могучие сосны, есть курган»… А теперь здесь стоит памятник бойцам, павшим в Великой Отечественной войне, на котором выбито имя не былинного Чумбылата-патыра, а марийского героя Паная Саляева. На месте, где жил прадед, сейчас остался лишь один деревенский дом. Панай погиб, но не исчез с этой планеты, а навечно стал её частью. Он идёт по родной земле моими ногами, смотрит на мир моими глазами. Моё сердце бьётся вместо его сердца, потому что «нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой».
