Фефилова Марина Вячеславовна,
учитель русского языка и литературы
МАОУ «Красногорская гимназия»,
Удмуртская Республика,
с. Красногорское
НИТИ ДОБРА
Сценарий театральной постановки
по мотивам рассказа Л.Н. Толстого «Кавказский пленник»
Действующие лица:
Абдул-Мурат
Переводчик
Дина, дочь Абдул-Мурата
Жилин
Костылин
Примечание: Л.Н. Толстой в рассказе называет кавказцев татарами. Известно, что речь идёт о чеченцах.
Сцена поделена на две части. В одной – декорации кавказского дома с коврами и подушками, на которых в ходе действия сидят Абдул-Мурат и переводчик. Рядом стоит сундук, в котором лежит лист бумаги и перо для письма. На другой половине сцены – каменная стена, возле которой будут располагаться Жилин и Костылин. Эта же стена будет изображать яму, в которую пленники были брошены после побега.
На экране позади декораций – изображение чеченского аула.
Фоном звучит чеченская народная мелодия (1)
Выходит переводчик. С противоположной стороны Абдул-Мурат ведёт Жилина. У Жилина на ногах колодки.
Жилин: Пить, воды пить дайте! (губами и руками показывает, чтоб пить ему дали)
Абдул-Мурат: (смеется, похлопывая по плечам): Корош, урус. (Садится, громко кричит) Дина!
Прибежала девочка – тоненькая, худенькая, лет тринадцати.
Велел ей что-то отец. Убежала и опять пришла, принесла кувшинчик жестяной. Подала воду, сама села на корточки, вся изогнулась так, что плечи ниже колен ушли. Сидит, глаза раскрыла, глядит на Жилина, как он пьет, – как на зверя какого.
Подал ей Жилин назад кувшин. Она взяла кувшин, убежала.
Переводчик (Жилину): Тебя взял Кази-Мугамет и отдал тебя Абдул-Мурату. Абдул-Мурат теперь твой хозяин.
Абдул-Мурат: Солдат, урус, корошо, урус.
Переводчик: Он тебе велит домой письмо писать, чтоб за тебя выкуп прислали. Как пришлют деньги, он тебя пустит.
Жилин: А много ли он хочет выкупа?
Поговорили татары
Переводчик: Три тысячи монет.
Жилин: Нет. Я этого заплатить не могу.
Переводчик: Сколько же ты дашь?
Жилин: Пятьсот рублей.
Переводчик: Хозяину выкупа мало пятьсот рублей. Он сам за тебя двести рублей заплатил. Ему Кази-Мугамет был должен. Он тебя за долг взял. Три тысячи рублей, меньше нельзя пустить. А не напишешь, в яму посадят, наказывать будут плетью.
Жилин (вскочил на ноги): А ты ему, собаке, скажи, что, если он меня пугать хочет, так ни копейки ж не дам, да и писать не стану. Не боялся, да и не буду бояться вас, собак!
Пересказал переводчик, опять заговорили все вдруг.
Абдул-Мурат: Урус — джигит, джигит урус! (уходит за Костылиным)
Переводчик: Тысячу рублей дай.
Жилин: Больше пятисот рублей не дам. А убьёте – ничего не возьмёте.
Вышел Абдул-Мурат, ведёт Костылина,
тот босиком и ободранный; на ноге тоже колодка.
Жилин (ахнул): Костылин! И тебя поймали?
Костылин: Поймали.
Переводчик: (Жилину) Вот ты всё серчаешь, а товарищ твой смирный; он написал письмо домой, пять тысяч монет пришлют. Вот его и кормить будут хорошо и обижать не будут.
Жилин: Товарищ как хочет; он, может, богат, а я не богат. Я как сказал, так и будет. Хотите – убивайте, – пользы вам не будет, а больше пятисот рублей не напишу.
Помолчали. Вдруг как вскочит Абдул, достал сундучок, вынул перо, бумаги лоскут и чернила, сунул Жилину, хлопнул по плечу, показывает: «Пиши».
Переводчик: Пиши!
Жилин (переводчику): Погоди ещё. Скажи ты ему, чтоб он нас кормил хорошо, одел-обул, как следует, чтоб держал вместе, – нам веселей будет, и чтобы колодку снял.
Переводчик: Одёжу самую лучшую даст и черкеску, и сапоги, хоть жениться. Кормить будет, как князей. А коли хотите жить вместе, живите в сарае. А колодку нельзя снять – уйдёте. На ночь только снимать будут.
Абдул-Мурат: Твоя хорош, моя хорош!
Переводчик: Идите!
Абдул-Мурат и переводчик уходят за кулисы.
Жилин и Костылин остаются на сцене.
Сцена 2
Фоном звучит русская мелодия (2).
Жилин ножичком вырезает деревянные ложки и делает куклу для Дины.
Дина, увидев, что Жилин мастерит куклу, ходит позади него и заинтересованно поглядывает.
Костылин: Месяц прошёл, а ответа на письмо всё нет. Второе письмо отправил, может, это дойдёт.
Жилин: А я и не жду.
Костылин: Почему?
Жилин: Я адрес другой написал, чтоб письмо до матери не дошло. Где матери столько денег взять за меня заплатить. Она тем больше жила, что я посылал ей. Если ей пятьсот рублей собрать, надо разориться вконец. Бог даст – и сам выберусь.
Музыка звучит громче. Жилин напевает «Камаринскую» и начинает играть на ложках. Дина смотрит с интересом. Жилин встаёт, оставляет куклу, сам присаживается рядом с Костылиным. Звучит чеченская музыка (3). Дина берёт куклу и танцует с ней. Музыка стихает. Дина уходит. Костылин выходит вперед.
Костылин: Сбежал-таки Жилин из плена и меня с собой забрал. Не удалось нам уйти. Поймали да в яму посадили. Житьё совсем дурное стало. Колодки не снимали, на вольный свет не выпускали. Кидали нам тесто непечёное да воду в кувшине спускали.
Жилин: Дина, Дина! (Дина подбегает). Помоги выбраться! (Дина испуганно мотает головой, показывает на отца). Эх! (Костылину) Не поможет, испугается.
Свет на сцене приглушается.
Дина крадётся, чтобы помочь Жилину.
Дина: Иван! Иван! Айда! (машет рукой, зовёт).
Дина помогает Жилину выбраться. Жилин выбирается, протягивает руку Костылину.
Костылин: Иди один, не буду тебе помехой. Иди! Иди!
Жилин вздыхает, машет на Костылина рукой.
Жилин: Спасибо тебе, Дина! Прощай! (уходит)
Дина машет вслед уходящему Жилину.
Свет снова включается.
Фоном звучит музыка (1).
Дина выходит на авансцену, читает первое четверостишие. Затем поочерёдно выходят другие герои, каждый читает одно четверостишие, но соблюдая единые темп и манеру чтения.
Я стала чаще видеть зло
И злых людей на свете стало больше.
Кто родился сегодня, им не повезло,
И ниточка добра сегодня стала тоньше.
Вокруг меня всё больше серых лиц,
И будний день становится серее.
И люди перестали видеть птиц.
И дни проносятся еще быстрее.
Они уже не смотрят в небеса,
Они стремятся выиграть в расчётах,
Они не слышат неба голоса
И лишь хотят сводить со всеми счёты.
Но если также люди будут жить,
То ниточка добра совсем исчезнет,
И небо перестанет их любить,
И мы окажемся у края бездны.
Я так люблю смотреть на небеса,
На облака, плывущие куда-то,
Люблю смотреть и слышать голоса,
Здесь, на земле, звучавшие когда-то.
И если люди станут иногда
Смотреть на небо, видеть солнце,
То вновь прочнее станет нить добра,
А нитка зла со временем порвётся!
(Стихотворение взято из интернета, автор неизвестен)
Музыка звучит громче. Актёры кланяются.
