День победы в моей семье.
Сапельникова София
Шел поздний снег. Земля ещё не успела остыть от шагов, как её безжалостно накрывало холодное одеяло. Он молча шел за своими товарищами, ведь какие-либо слова были бы немыми или просто неуслышанными. Какого это? Слышать хруст мёрзлой почвы пропитанной свежей солдатской кровью? Хорошо если вражеской… Январь сорок второго года. Нужно идти вперед. Цена такого движения не являлась столь важной и лишний раз не обсуждалась. Они должны выстоять. Стоять, живыми, мёртвыми, но стоять. Идя вперёд, отовсюду виднелась опасность. Враг будет обезврежен и побеждён.
Вечерний бой окончен. Проклятый фашист должен перевести дух. Хотя бы мгновенье хотелось ему подумать о своей любимой Анночке. Она наверняка сидит у окошка и тоже думает о нём. Солнышко постепенно начинает садиться, а их мысли рассеиваться. Закат нежно окрашивает облака в красный — мир скорбит по погибшим бойцам. Анне пора покормить детей, а Гавриила позвал рядовой.
Над Берлином небо всегда было серое. Чужой воздух пронзительно обжигал лёгкие. Жестокий сорок второй год даже здесь обломал тысячи судеб. Почему в самом начале их было девятнадцать? Девятнадцать молодых и прекрасных юношей. С родных улиц, с одного класса, все её друзья и подруги… Их жизни навсегда забрал в свои объятья плен. Как сильно хочется домой. Дома Дусю ждёт мама. Дусю желает встретить родной дом. Хоть бы послать туда какую-нибудь весточку: “Мамочка! Со мной всё хорошо. Ох, знала бы ты как я скучаю. Скажи тёте Тоне что нет больше с нами её Петра. Не выдержал, маленький. А за Лидочкой, так уж и быть, я присмотрю..”
По деревне эхом доносились голоса. Сердце звонко билось в груди, ноги начинали дрожать. Молод но не зелен, не стар но отважен. На фронт отправляли вчерашнего работягу и превосходного хозяина – Филатова. Вместе с ним его соседа, молодого и бедного Ваню Зотова. Всего их уходило около десяти человек. Гавриил давно попрощался с домом, в то время как Ваня никак не мог успокоиться. Собрав волю в кулак, встал рядом с соседом. В груди по-прежнему колотилось, он не понимал стойкость и спокойствие стоящих рядом ребят. Кто-то плакал. Кто-то хлопал сыновей по плечу, искренне желая им удачи. А наш Иван никак не мог отвести взгляд от своей маленькой доченьки на руках у его милой Пелагеи. Как они будут без него? Нет. Ему нельзя пропадать. Тихо-тихо, шёпотом, он пообещал вернуться.
Нет в России такой семьи, которую бы обошла кровопролитная война. Нет такого человека, судьбу которого она не написала. Для каждого она по-своему болит. Шрамы есть у всех, просто они разные. Некоторые пытаются стереть, забыть, уничтожить память о Великой Победе. Никто не может догадываться, какой ценой наши предки вырвали её из рук фашизма. Мы не должны, мы обязаны ценить и помнить для того, чтобы такой ужас не повторился и не пришел на наши земли вновь.
В моей семье есть свои герои. Филатов Гавриил Петрович и Зотов Иван Николаевич. Мальчишками, они учились в одной школе, жили через дорогу. Правда, общих внуков в итоге воспитывал только один.
Дедушка Гавриил был стрелком-снайпером. Ушёл на войну в тридцать девять лет. Дома у него осталась жена Анна и двенадцать детей. В числе которых мой любимый прапрадедушка Лёня, покинувший этот мир три года назад. Гавриил Петрович благополучно вернулся домой, даже тяжелые боевые ранения полученные в следствии битвы на Курской дуге, не помешали ему прожить долгую счастливую жизнь и получить медаль “За отвагу”.
После возвращения, бабушка Анна рассказала ему удивительную историю. В наших глазах немец — это безусловный враг, хотя и там как оказалось были свои исключения. Прокормить двенадцать детей в годы суровой войны очень тяжело. Моя прапрабабушка даже была награждена орденом “Матери-героини”. Всё это с помощью их домашней коровы. В один прекрасный день немцы приехали грабить деревню. Грабили всё, начиная от продуктов питания и заканчивая скотом. Бабушка узнав об этом, на всякий случай спрятала своё самое большое сокровище в подвал. Их дом фашист не пропустил. Вывел из двора корову, прошелся по дому, открыл подвал. Увидев там маленьких голодных детей, оставил корову дома. В добавок он дал каждому по жменьке сахара. Я не знаю судьбу этого человека, но уверенна, что он спас их крохотные жизни. Спасибо ему.
Меньше повезло прапрадедушке Ване. Его возвращения ждала Пелагея и пятилетняя доченька (моя прабабушка Нина. Её не стало в нашей семье пару лет назад). Бабушка больше никогда не увидела своего папу. Он так же ушел в январе проклятого сорок второго года. И уже в апреле пропал без вести. Жена и дочка остались жить в нищете. Одним из воспоминаний бабушки Нины про те времена, было то, как они с мамой спали на соломе.
Моя прапрабабушка Коновалова Евдокия Тимофеевна попала в плен в возрасте семнадцати лет. Это произошло в сорок втором году, прямиком в Фашистский Берлин. Вернулась домой буквально на кануне дня Победы. Бабушка Дуся рассказывала, как ночью она вернулась домой, а рано утром на рассвете во дворе залаяла собака. Они с мамой вышли на улицу. Двор собрал в себя людей со всего села, чтобы узнать судьбу неявившихся ребят, поскольку бабушка из всех вернулась первой. Больше всего она вспоминала горькие глаза одной из пришедших женщин. Она с такой надеждой спрашивала за своих двух сыновей и младшую дочку… Которые как вы поняли, никогда не вернулись.
Совсем недавно, на пасхальные праздники, я со семьёй посещала местное кладбище. К счастью, или к сожалению, мне не приходится бывать там часто. Пока я стояла возле своего покойного дедушки, а родственники делились друг с другом воспоминаниями, мои глаза медленно оббежали просторы украшенных незабудками могилок, пока не наткнулись на ржавые непонятные кресты со звездой посередине. Кто же эти люди которые не удостоились ни одного цветка на своём надгробье? Кто те люди которых не пришли навестить родные? Кто те люди о которых забыли? Стоило подойти ближе, как у меня встал ком в горле. Я поняла, что это солдаты.
